Если бы даже кто-нибудь еще – Киплинг или Болдуин – находился в парикмахерской, когда вы очутились в ней, вы никого бы не увидели, кроме самого мистера Олдерсона, который, казалось, был удивлен вашим желанием подстричься, но полагал, что это удастся сделать. Где-то наверху, насколько он помнит, есть свободная кабинка. Не трудно ли вам пройти вместе с ним и поглядеть? Кажется, вот здесь. Да, действительно, но в ней нет кресла. Минутку, сейчас мы найдем другую, с креслом. Вот здесь.

Реджинальд садится, довольный, сонный. Пропади пропадом все книги. Давайте стричься.

Минутку, говорит мистер Олдерсон. Ножницы. Я так и чувствовал, что чего-то не хватает. Где же я видел ножницы? Ага! Ну, мистер Уэллард, насколько я помню, вы любите, чтобы сзади было коротко, а спереди подлинней. Вот так.

Он стрижет. Чик, чик, чик. Кругом спокойствие. Реджинальд задумывается, что произойдет, если кто-нибудь из клиентов решится сказать, что хочет подстричь волосы спереди покороче. Чик, чик, чик. Какая тишина, какой мир, какое спокойствие. И Сильвия выйдет встречать его к поезду три десять. Вестауэйз и Сильвия. Что за нелепый город Лондон рядом с ними, что за дурацкое занятие писательство! Сильвия, молчаливая и прекрасная, ожидающая на платформе.

IV

Реджинальд оказался на вокзале Виктория за десять минут до отхода поезда. Достаточно, чтобы закупить для Сильвии все эти женские журналы. Как стать красивой – Как выглядеть красивой – Как сохранить красоту – Как похудеть – Как поправиться – Как удалять волосы – Как содействовать их росту. Сколько вздора написано о стремлении женщин быть красивыми. Что, как не стремление к красоте, отличает нас от животных? Зачем, как не для того, чтобы найти красоту, мы живем? Леонардо изобразил Мону Лизу, и мир преклоняется перед ним. Но разве Сильвия не достигла большего? Сильвия – воплощение Красоты, а не мертвая копия.