Романтические картины, дополняющие действительность, не раз рисовались воображению Фадеева...

Ночью пожилой усталый человек в стареньком плаще с потертым воротником и в мягких кавказских сапогах выходит из Кремля и шагает по спящей Москве.

Фадеев ясно видит его походку, слышит хриплое дыхание заядлого курильщика.

Товарищ Сталин идет по затихшим улицам, заложив правую руку за борт плаща. Его добрый взгляд отца и хозяина скользит по домам, площадям, бульварам. Он доволен порядком и покоем. Его сердце бьется в унисон с сердцами москвичей, его мысли - об их судьбе...

Вдруг он замечает непорядок. Какой-то разгильдяй выбросил на тротуар пустую пачку от папирос "Беломорканал".

Сталин укоризненно качает головой: "Сознание всегда отстает. Поздно приходит сознание".

Поднимает мусор, кидает в ближайшую урну и продолжает обход.

Глава IV

СВОЙ

"...Прост, как правда"

Разбирая литературные произведения, Сталин не уставал повторять: без деталей нет характера. По существу, он развивал мысль Ивана Сергеевича Тургенева: талант - это подробность.

Для Фадеева облик вождя складывался не только из крупных, масштабных фактов, но и из повседневных поступков, которые нередко значили не меньше, чем крупные.

Кому не известно горьковское высказывание о Ленине: "Прост, как правда".

Если такое возможно, то товарищ Сталин был еще проще...

Когда Сталин брал со стола бутылку и прежде, чем разлить волшебный нектар, показывал гостям, его лицо напоминало доброго грузинского крестьянина из Анаури - родины предков.

Недруги, конечно, поговаривали, что Сталин спаивает гостей, чтоб они "развязали языки". Но какой же настоящий мужчина не умеет выпить.

Недаром Сталину нравилась присказка: "Большевикам негоже напиваться и упиваться".

Он никогда не усаживался на торце или по центру стола. Где садился, там и был центр.