ГИТЕЛЬ: А что же вы хотите?

ДЖЕРРИ: Я хочу... немножко позаботиться о вас. И о вашей язве.

Гитель, широко открыв глаза, смотрит на телефон.

Вы мне разрешите это?

ГИТЕЛЬ (качает головой; она не может разобраться в своих ощущениях, поэтому не знает, что ответить. Она растрогана и вместе с тем еле удерживается, чтобы не засмеяться): Я... Вы... Но почему вдруг?

ДЖЕРРИ: Кажется мне, что я могу вам пригодиться. Конечно, не такое уж я сокровище, к тому же все еще занят этой... гражданской войной. Я бы рассказал вам всю эту скверную историю, если бы вы позавтракали со мной.

ГИТЕЛЬ: Где?

ДЖЕРРИ: Здесь. Вы приедете?

ГИТЕЛЬ: Понимаете, в восемь пятнадцать мне будут рвать зуб, будь он проклят. Потом я буду плеваться кровью, так что с меня мало толку...

ДЖЕРРИ: Но вы придете?

ГИТЕЛЬ: Конечно, приду.

ДЖЕРРИ (после паузы, ласково): Я буду о вас заботиться. (хочет положить трубку, но вдруг спохватывается) Гитель!

ГИТЕЛЬ: Да?

ДЖЕРРИ: Что надо делать, когда из десны идет кровь?

ГИТЕЛЬ (мгновенно встревожилась): А что, у вас идет кровь?

ДЖЕРРИ: Чудачка вы все-таки! Я о вас говорю.

ГИТЕЛЬ: А-а. Да ничего не надо делать. Пойдет и перестанет.

ДЖЕРРИ: Я знал, что мне непременно понадобится тот ледник. Придется положить лед в раковину.

ГИТЕЛЬ: Зачем?

ДЖЕРРИ: Чтобы набить пузырь, который я куплю. Вы будете прикладывать его к щеке.

ГИТЕЛЬ (после паузы, улыбаясь): Решили взять быка за рога?

ДЖЕРРИ: Не хочу терять ни минуты. Сегодня первый день моего тридцать четвертого года, и я чувствую себя, как жаворонок на заре. Ну, спите спокойно. (кладет трубку)

ГИТЕЛЬ (сидит неподвижно, потом тоже кладет трубку и удивленно качает головой): С ума сойти! (немного погодя, встает, идет в кухню и, налив в стакан молока, возвращается на тахту)

Джерри ставит телефон на пол и задумчиво улыбается, пока его взгляд не падает на телеграмму.