ДЖЕРРИ (бесстрастно): Значит, так: она открывает коробку, которую ей преподнес ее возлюбленный, и думает, что это конфеты, но там оказываются законсервированные мозги ее вероломного отца, который убежал из дому с шайкой малолетних преступников; она мгновенно узнает его и испускает нечеловеческий крик...

ГИТЕЛЬ (озадаченно): Кусок мыла?..

ДЖЕРРИ (подходит к ней): На самом деле это консервированные мозги ее вероломного...

ГИТЕЛЬ: В чем дело? Разве от меня дурно пахнет?

ДЖЕРРИ: Блестящая догадка. Сейчас обследуем. (обнимает ее сзади за талию и зарывается лицом в ее волосы)

ГИТЕЛЬ: Нет, в самом деле, почему ты мне даришь кусок мыла? Разве мне необходимо вымыться?

ДЖЕРРИ: Почему я дарю кусок мыла... Ты посмотрела на коробку?

ГИТЕЛЬ: Нет.

ДЖЕРРИ: Прочти, что там написано.

ГИТЕЛЬ (читает у свечки): Шанель номер...

ДЖЕРРИ: Шанель номер пять, его рекламировали по телевизору. Шанель номер пять, мадам. У вас в руках мыльные пузыри ценой в два с половиной доллара.

ГИТЕЛЬ (в ужасе): Два с полови... за один кусок мыла?!

ДЖЕРРИ: Не вздумай только им мыться. Мы будет есть его ложками, вместо соевого кекса.

ГИТЕЛЬ: Знаешь, иногда я думаю, что не я полоумная, как считает один из нас, а ты. Мы не будем есть два с половиной доллара!

ДЖЕРРИ: Нет, будет. Устроим себе пир. Как твой живот?

ГИТЕЛЬ: Хорошо. Я приняла пилюлю - и живот как рукой сняло.

ДЖЕРРИ: Ну, не совсем сняло. Немножко осталось.

ГИТЕЛЬ: Чего осталось?

ДЖЕРРИ: Живота.

ГИТЕЛЬ: Ага. По-твоему, я слишком толстая?

ДЖЕРРИ: Что ты, наоборот.

ГИТЕЛЬ: По-твоему, я слишком тощая?

ДЖЕРРИ (сухо): По-моему, ты священный сосуд женственности.

ГИТЕЛЬ: Словом, посудина, которую необходимо вымыть. поэтому ты и принес кусок мыла.