- В чем дело? Кто вы?

Но голос неумолимо продолжал:

- Оглянись на свою жизнь и хорошо все вспомни. Тебе не понравится то, что ты увидишь.

Голос из глубины ночи. Странный и непостижимый. Голос, говоривший совершенно серьезно:

- И, зная, что ты за человек, я уверен в том, что ты это сделаешь. Тебе это под силу. Ты убьешь её.

- Какого черта? - резко спросил Пол. - Что за идиотские шутки?

Незнакомец рассмеялся. Услышав дьявольский смех, Пол почувствовал, как по его спине пробежал холодок.

Затем смех прекратился и неизвестный снова заговорил:

- Вот увидишь, ты убьешь её. В субботу, в восемь часов вечера. Ха-ха-ха!

Щелчок.

Свет лампы тускло освещал красивое смуглое лицо Пола Бранта. Выйдя из кабинета, он прошагал в гостиную и подошел к небольшому бару, чтобы приготовить себе виски с содовой и со льдом.

На стену упала тень его высокой и сильной фигуры.

В комнате стояла мертвая тишина, которую разорвало тихое позвякиванье кусочков льда о дно стакана. Потом забулькала жидкость. Зашипела содовая. И снова все стихло.

Джо. Моя жена, Джо.

Пол жадно выпил виски. Почти до самого дна. Взглянул на часы. Десять ровно.

- Где, черт возьми, Джо?

Этот простой вопрос вдруг испугал его. Потому что никогда раньше Пол не задумывался над тем, где была Джо. За семь лет супружеской жизни у него ни разу не возник такой вопрос. Просто не приходило в голову спрашивать.

Джо есть Джо.

И так было всегда. Иначе, что это за супружеская жизнь, если она не основана на доверии?

Пол налил себе ещё виски. Потом окинул взглядом богато обставленную гостиную. Старинную бронзу на камине. Полотно Ренуара, бесценной жемчужиной выделявшееся на стене. Чистые и неподдельно искренние краски.

Искренние.

Так в свое время Джо сказала об этой картине, когда впервые увидела её в галерее. Потому он и приобрел это полотно ей в подарок. Потому что в самом глубоком понимании этого слова, именно искренность олицетворяла для него Джо.