Анюта близко прижалась к Изидору; прелестная голова ее покоилась на его плече. Взоры их искали друг друга. Сердце Изидора сильно трепетало; пламень протекал в его жилах; уста их соединились в жаркий и продолжительный поцелуи... Они забыли предстоящую им разлуку, забыли Москву в руках неприятеля, забыли все... кроме своей любви. На другой день, когда утренняя заря начала разгонять мрак ночи, Изидор и Анюта встали с дерновой скамьи. Первые лучи восходящего солнца осветили живой румянец стыдливости на щеках Анюты. Слезы заблистали на прекрасных ее голубых глазах. - Изидор! и ты меня оставишь... теперь? - Анюта! мой милый друг, моя жизнь! час разлуки приближается; ты знаешь, что я должен ехать! - Ах, Изидор! что со мною будет?.. Но нет, я не стану тебя удерживать. Поезжай с богом; я готова на все! И будь спокоен, мой Изидор! я лучше умру... Изидор оседлал феникса. Бодрый конь забыл уже вчерашнюю усталость; он грыз удила и бил копытом в землю. Изидор привязал его к забору и пошел к матери. Старушка казалась погруженною в сладкий сон; ее дыхание едва было приметно. Он тихонько приложился к ее руке. - Если она проснется, - сказал он Анюте, - попроси ее, чтоб она благословила своего сына! Они вместе сошли с крыльца. - Теперь прости, моя Анюта, может быть навеки!.. Прости же... на жизнь и на смерть моя! - Будь спокоен, мой Изидор! отвечала она. - Я буду помнить свои долг; ты увидишь меня достойною себя, или - совсем меня не увидишь! Они еще раз обнялись; слезы их смешались... Наконец Изидор насильно вырвался из ее объятий и сел на нетерпеливого коня. - Будь покоен, мой Изидор! - еще раз повторила Анюта. Он взглянул на нее в последний раз: в правой ее руке блистал обнаженный кинжал; солнечные лучи играли на гладком железе. - Вот мой защитник, - сказала Анюта. Изидор печально отвернул голову, ударил шпорами Феникса и вскоре скрылся из глаз своей Анюты.