Хотя я не сомневался, что вижу его в первый раз в жизни, но поступь его, малейшие его движения и вся вообще наружность напоминали мне что-то знакомое и, так сказать, родное. Я учтиво отвечал на сделанный мне поклон и не мог выговорить ни слова. Незнакомец, каза лось, приметил мое замешательство и сказал с приятною улыбкою: - Посещение мое удивляет вас, милостивый государь! но, зная, что вы одни и что иногда уединение вам тягостно, я вообразил, что сообщество мое в длинные осенние вечера не совсем будет для вас неприятно. - Милостивый государь! - отвечал я, - вы как будто отгадали самые сокровенные мысли мои. В теперешнем расположении духа моего ничто не может быть для меня благодетельнее, как сообщество приятного товарища. Не знаю, имел ли я когда-нибудь удовольствие вас видеть; но вы кажетесь мне так знакомы, что я, при знаюсь, горю нетерпением узнать, с кем имею честь говорить? - Имя мое, - сказал незнакомец, нимало не значительно, и мне даже трудно было бы объявить вам оное, потому что, сколько мне известно, оно не существует на русском языке. - Каким это образом? - вскричал я с удивлением. - Вы, верно, знаете еще с юных лет, что собственное имя человека, или, лучше сказать, прозвание его на всех языках остается неизменным, и потому позвольте сказать вам откровенно, если есть у вас имя на каком-нибудь языке, то должны вы иметь оное и на русском. - Точно так, милостивый государь; но в том-то и дело, что у меня нет собственного имени; а если б непре менно нужно было принять какое-нибудь, то ближе всего мне следовало бы называться так, как вы. - Как я? почтенный незнакомец!.. Конечно, это весьма бы для меня было лестно, но... - Не будем спорить о такой безделице; выслушайте меня, и вы согласитесь, что я говорю правду. Не удивительно, что черты лица моего вам кажутся знакомыми; мы друг на друга должны быть похожи, как две капли воды...