Санэтада, прочитав письмо, залился слезами и ничего не мог произнести. Помощник военачальника Левой дворцовой стражи пустился в подробные объяснения. Санэтада долго не знал, что ответить, и наконец, сказал:

— Сейчас я стал совершенно никчёмным человеком, во дворце больше не служу, ни к кому не хожу, и ко мне никто не приходит, мне тяжело видеть людей. Всё вокруг кажется мне ненадёжным. Ваш визит и письмо министра доставили мне большое удовольствие. По-видимому, мне было суждено судьбой полюбить Фудзицубо. Как только во мне загорелось чувство к ней, мне стали безразличны и жена — а второй такой женщины в мире не найти, — и милые дети. Я любил Фудзицубо, не находил ни минуты покоя, тосковал и вдруг мне стало известно, что она отправилась во дворец наследника престола. Мне казалось, что моей жизни наступил конец, я не знал, что мне делать, и уединился в этих горах. Сейчас мне тяжело видеть даже родителей. Всё, что происходит в мире, меня не трогает, и даже по поводу свадеб и повышений в чине в вашем доме я не прислал поздравлений. Я всё время думаю, не постричься ли в монахи, и вот в такой час получаю это любезное послание. Нет, сейчас мне ничего не нужно. Горше всего, что Фудзицубо, услышав о моих страданиях, даже не пожалеет меня! — Он лёг на землю и горько заплакал.

Министру он написал в ответ:

«Я прошу Вас не слишком порицать меня за то, что я совершенно удалился от мира. Получив Ваше любезное письмо, я был очень тронут. Но сейчас у меня нет желания ни что-либо делать, ни даже жить в этом мире. Мне странно, как я дожил до сего дня, и дальше я жить не хочу. Поэтому я не могу принять Вашего предложения. Прошу Вас ещё раз простить меня.