
Опять списки, проверки, заявления, сообщения, рапорты, справки. А это что? Ну-ка, ну-ка…
То, что он увидел, превзошло все его ожидания. Воочию, будто в театре, представилась описываемая документом сцена, только лица персонажей проявлялись нечетко, черты их были неясны, расплывчаты, словно стертые временем.
Начальнику облуправления НКВД от ст. оперуполномоченного к-на Филимонова.
В соответствии с планом мероприятий по отработке лиц, совершивших бандналеты 2, 16 и 28 октября с. г., мной был проверен по месту жительства Чертулов Павел Кириллович, 1913 г. рожд., ранее судимый за карманные кражи, прож. по ул. Алтайская, 12-а, кв. 2. Оперативным путем мной было установлено, что Чертулов ранее поддерживал связи с Чубенко, они вместе пьянствовали в квартире Чертулова, приводили туда женщин. Чертулов при разговоре не стал отрицать факт знакомства с Чубенко, но пояснил, что не видел Чубенко уже недели две, в последний раз встретил его на толкучке, но тот почему-то не стал с ним разговаривать, поздоровался и ушел. Он же сам не встречается в последнее время ни с кем из старых друзей, так как много работает, берет заказы на дом, обслуживает госпиталь (Чертулов — сапожник, инвалид). Со слов соседки, 68-летней Карнауховой, с которой побеседовал перед разговором с Чертуловым, я знал, что 25–26 октября к нему заходил Чубенко. Поэтому я спросил, не вспомнит ли Чертулов этот случай. Но Чертулов ответил мне, что Чубенко действительно заходил к нему, взял подковки к сапогам и сразу же ушел. Он не придал этому его визиту значения и поэтому не сказал мне о нем. Тогда я спросил, что за старший лейтенант («командир с тремя звездочками», как пояснила Карнаухова) заходил к нему в октябре…
