«Господи, – шелестел ее внутренний голос, – помоги мне! Прошу, Господи, спаси и сохрани!»

Поймав себя на мысли, что она вспоминает о боге лишь в моменты опасности, Катка устыдилась. Нет, ну действительно, почему люди начинают разговаривать с богом, когда им плохо, почему они не делятся с ним своей радостью, счастьем, хорошим настроением?

В висках у нее застучало, левое веко предательски задергалось, а ладонь, сжимавшую дверную ручку, закололо. Медлить больше нельзя, пора вырваться из этого темного плена! А что будет там, за дверью, в коридоре? Страшно подумать! Если вдруг Катке придется бежать, то она должна будет мобилизовать все имеющиеся у нее силы. А бежать скорее всего придется…

В коридоре горели несколько бра, но источаемый ими тусклый свет помогал мало. Напротив: на стенах появилось множество причудливых теней, в задачу которых явно входило напугать Копейкину до полусмерти. Чего только стоит вот эта тень в виде огромной пасти какого-то чудовища! Катка отчетливо разглядела на стене две глазницы, нос и острые зубы. Даже тени, обычные тени, сегодня были против нее.

Послышался звук. Какой? Определить невозможно. То ли протяжный стон, то ли слабое завывание. Так же невозможно было догадаться, откуда именно доносится рыкающий звук. Пытаясь мыслить логически, Катарина закусила губу, прижалась спиной к двери и уставилась на бра. Так, она стоит на третьем этаже, в центре коридора. И справа, и слева есть лестницы, ведущие на второй этаж, а в самом конце коридора располагается узкая лесенка, по ней можно пройти в башню. Если завывание доносится оттуда, в чем Катарина сильно сомневалась, то двигаться нужно вниз, а если стонут на втором этаже, то необходимо определить, по какой лестнице ей лучше спуститься. Куда пойти: направо или налево? Куда, кто подскажет?