И это поручение, с непрерывными приседаниями, было выполнено.

— Гей! Янек! Налей-ка там воды в душ. Вандзюлька, займи гостя. Чистая совесть, любезный мой господин Гофф, душ и гимнастика — вот первейшие условия счастья на земле. Простите, но я принужден на минуту выйти, так как слишком взволнован: моя трубка упала вниз и даже не погасла!.. Янек! Воды!

Сказав это, старичок убежал в свою комнату и запер за собой дверь. Одновременно с другой стороны туда вошел кто-то еще, вероятно Янек с требуемой водой. В зале остались Вандзя и гость, беспокойно ерзающий в кресле.

— Вы, наверно, не из наших краев? — начала разговор девочка.

— Отчего же, я здешний, — ответил Гофф.

— Что? Что? — спрашивал дедушка из другой комнаты, откуда доносились отзвуки гидравлических процедур.

— Этот господин говорит, что он из наших краев, — ответила девочка, на полтона повышая голос. — И далеко вы, сударь, живете? — прибавила она.

— А вон там, по другую сторону улицы. Вон тот участок, что отсюда виден, а на нем домик… это мои.

— Вон тот оранжевый?

— Да-да.

— Дедушка! Этот господин живет в том оранжевом домике, что виден из окна.

— Подумать только! — удивлялся в другой комнате дедушка.

— А пруд рядом тоже ваш?

— Мой.

— И рыбки там есть?

— Вот уж, право, не знаю! — ответил смущенный гость.

— Что? Что? Вандзюлька? — спросил дедушка.

— Этот господин говорит, дедушка, что не знает, есть ли рыбки в пруде.

— Смотри-ка! — воскликнул дедушка, продолжая свои водные упражнения.

Гость сидел как на иголках.

— Вам у нас скучно!

— Мне, собственно, некогда… то есть…

— Дедушка, господин хочет уйти!

— А ты не позволяй, не позволяй, дитя! Я сию минуту к вашим услугам. Вот и я!

Одновременно таинственная дверь распахнулась, и на пороге появился дедушка, еще более оживленный, чем раньше.

— Неужели вы, сударь, в самом деле хотите бежать?