— Камень сейчас в «Колизее»?

— Да, в экспозиции Акинзи.

— Хорошо. Мы пойдём и посмотрим на него. Где получить деньги.

— Деньги? — переспросил майор.

— Сто пятьдесят за первую неделю.

— О? — Всё происходило для майора слишком быстро. — Я позвоню в бухгалтерию. Когда будете уходить, загляните туда.

— Отлично. — Дортмундер встал, Келп последовал его примеру.

— Я сообщу вам, когда что-нибудь понадобится.

Майор в этом не сомневался.

— Не выглядит он на полмиллиона, — разочарованно заметил Дортмундер.

— Не забывай про тридцать тысяч, — напомнил Келп. — Каждому.

Изумруд — тёмно-зелёный камень со множеством граней, размером немного меньше мяча для гольфа — покоился на маленькой белой треноге. Тренога стояла на покрытом красной шёлковой материей столе, полностью заключённом в стеклянный куб. Кроме того, красный бархатный шнур, закреплённый на подставках, удерживал любопытных на почтительном расстоянии.

У каждого угла стоял чернокожий страж в голубой морской форме с пистолетом у бедра. Небольшая таблица на подставке, похожей на пюпитр, гласила прописными буквами

Дальше шло описание его историй в деталях, с перечислением имён, дат и местностей.

— Я видел достаточно, — через некоторое время сообщил Дортмундер.

— Я тоже, — отозвался Келп.

Они вышли из «Колизея» и направились в Центральный парк.

— Стащить его будет трудно, — произнёс Дортмундер.

— Безусловно.

— А не лучше ли нам подождать, пока они отправятся в путь?

— Это будет не завтра. Айко решит, что мы бьём баклуши и только проживаем его денежки.

— Про Айко забудь, — отрезал Дортмундер. — Если пойдём на дело, командовать буду я. Я займусь Айко, не беспокойся.

— Согласен, Дорт. Как хочешь.

Они устроились на скамейке на берегу пруда. Был июнь. Келп рассматривал проходящих девушек, а Дортмундер уставился на водную гладь.