— Полагаю, что пятеро, — ответил Дортмундер и высказал одно из правил своего существования: — Если работу невозможно выполнить впятером, значит её вообще невозможно выполнить.

— Хорошо, — согласился Келп. — Значит, нам нужен шофёр, слесарь и человек на все руки.

— Вот именно, — подтвердил Дортмундер. — Слесарем подошёл бы тот коротышка из Де-Мойна. Знаешь, кого я имею в виду?

— Как его… Вайз? Вайзман? Велч?

— Вистлер, — проронил Дортмундер.

— Точно, — вспомнил Келп покачал головой. — Он за решёткой. Выпустил льва из клетки.

Дортмундер оторвался от лицезрения пруда и повернул голову к Келпу.

— Что он сделал?

Келп пожал плечами.

— Я тут не при чём. Так говорят. Он повёл своих детей в зоопарк, от скуки машинально стал пробовать замки, как ты или я можем насвистывать, и случайно выпустил льва.

— Очаровательно, — сказал Дортмундер.

— Я тут не при чём. А Чефуик, ты его знаешь?

— Железнодорожный фанат? Он совершенный псих!

— Но замечательный слесарь. И на свободе.

— Хорошо, — решил Дортмундер, — позвони ему.

— Теперь шофёр.

— Что ты скажешь о Ларце? Помнишь его?

— Брось, — сказал Келп. — Он в госпитале.

— Давно?

— Недели две. Он налетел на самолёт.

Дортмундер внимательно посмотрел на него.

— Что-что?

— Я не виноват, — смутился Келп, — насколько мне известно, он отправился на свадьбу одного кузена и, возвращаясь в город, поехал по ошибке в другую сторону и оказался на аэродроме Кеннеди. Он, полагаю, был немного пьян и…

— Да-а, — протянул Дортмундер.

— Да. Он запутался в знаках и не успел опомниться, как на взлётной полосе № 17 врезался в самолёт, который прилетел из Майями.

— На взлётной полосе № 17…

— Так мне сказали.

Дортмундер достал пачку «Кэмел» и предложил Келпу. Тот покачал головой.