Когда она вышла из ванной, то сделала вид, что чуточку напугалась. Позже она рассказала мне, что любит слегка притворяться, чтобы новые отношения не стали однообразными и скучными. Мы устроились с ней на диване. Она была обмотана одним лишь полотенцем. На плечах, руках и ногах еще блестели капельки воды. Она разрешила мне стереть их поцелуями, одну за другой. После этого ее заклонило в сон, и она отправилась в кровать. Оттуда она еще некоторое время смотрела за тем, как я ставлю книги на вторую полку.

Так было всю первую неделю, какие-нибудь дела всегда находились. И я с удовольствием делал их, наслаждался каждой минутой, которую мог проводить рядом с Ванессой. Герти не замечала, что я ночь за ночью ухожу из дома. И никто другой ничего не замечал. Поначалу я боялся, что мне повстречается кто-нибудь на лестнице. Но, с другой стороны, я, наверное, быстро нашел бы отговорку, ведь как дворник я призван следить здесь за порядком. В любое время я могу находиться на любом этаже, чтобы ремонтировать или проверять что-нибудь.

Это была замечательная пора. Между нами было столько напряжения! Всегда, когда я приходил, Ванесса немножечко разыгрывала меня. Сначала она притворялась, что вовсе меня не заметила, хотя хорошо знала, что я уже спрятался за дверью или присел за диваном. Потом она принимала испуганный или даже возмущенный вид, запинаясь, бормотала что-то и рвалась бежать из комнаты.

Мне приходилось все время гоняться за нею, три раза вокруг стола, пока я не ловил ее и не бросал на диван. Потом мы долго беседовали, о том, например, что ей очень хотелось бы стоять на сцене театра. И когда я говорил ей, что она хорошая актриса, ей всегда было очень приятно. И стоило мне только дотронуться до нее, — а в первую неделю я на большее в самом деле не решался, — то это было как электрический разряд под кончиками моих пальцев.