Какой там сюрприз! Она меня уже достаточно хорошо знала, она знала, что я сделаю для нее все. Она говорила о новой плитке для ванной и о том, что запустит в ход все, чтобы раздобыть еще и новый ковролин для своей спальни. То, что разговаривала она не сама с собой, мне было ясно. Этот долговязый был у нее. Он мне с самого начала не понравился.

Когда я сегодня спокойно размышляю обо всем, то, конечно, понимаю, почему Ванесса не хотела встречаться со мной во вторую неделю. Ей, как мне кажется, надо было определиться в своих отношениях и отвадить от себя этого молокососа. Я понимаю также, почему она пару раз грубовато высказалась обо мне и о наших чувствах друг к другу.

Сначала, говорила она, ей было очень страшно, потому что ведь и соседи распустили тут обо мне дурные слухи. Особенно толстуха с ее этажа, эта уж больше всех предупреждала. Советовала поменять замок или повесить цепочку. Иначе может случиться так, что ночью я вдруг окажусь у нее в спальне. И когда я потом и в самом деле появился у нее в спальне, говорила Ванесса, она чуть не умерла от страха. Но, говорила она, не зря же она изучает психологию. Она выбрала правильную линию поведения. И, по ее словам, в общении с психопатом есть какая-то своя пикантность. Ей, мол, хорошо удается контролировать меня сейчас, поскольку за мной наблюдается ярко выраженная склонность к педантизму. Естественно, определенный риск для нее в этом есть, однако она не даст ситуации выйти из-под контроля. На крайний случай она держит под подушкой нож.

Долговязый попросил показать ему нож. Конечно, его там не было. Она сказала, что возьмет его на кухне, как только он уйдет. Мне, по правде, было неприятно стоять там и спокойно слушать все это. Но в конце концов не могла же она сказать этому идиоту правду о наших отношениях. Он и так настаивал на том, чтобы она съехала с этой квартиры. Ее жизни здесь угрожает опасность, были его слова. Еще немного и он довел бы дело до скандала. Я мог бы потерять свое место. Ванесса это знала.