После этого она была такой обессиленной, что не могла больше подняться без моей помощи. Я на руках отнес ее в спальню. Так, как я всегда себе это представлял, я положил ее на кровать и еще раз занялся с ней любовью, до полного истощения. Потом Ванесса сразу уснула. Она все еще спала, когда я вышел из ее квартиры. И даже на следующий день, когда я мельком заглянул к ней, она еще не вставала.

В пятницу я вообще-то хотел начать клеить плитку в ее ванной, но передумал, чтобы не мешать ей. После такой бурной ночи ей нужен был покой. Поэтому я не стал лезть к ней постель, хотя, если честно, меня так и подмывало сделать это. А что касается ванной, то, скажу я вам, отложить дело еще не значит отказаться от него. Следующей ночью я решил снова пойти к Ванессе.

Но надо же, именно этой ночью Герти что-то заподозрила. Не успел я еще выйти из спальни, как она поднялась в кровати. И тут началось. Куда это я направляюсь в такое время? Неужели я думаю, что она до сих пор ничего не замечала; и где меня только нелегкая носит; разве я не вижу, что люди говорят за моей спиной; все из-за того, что я гоняюсь за молоденькими девчонками, как черт за пропащими душами; мало мне того случая два года назад; или мне хочется настоящего скандала. И все в таком духе.

С того момента прошло уже несколько дней. И мне, конечно, пришлось быть немножко осторожнее. Хотя это давалось мне с большим трудом и порой я чувствовал, что тяга к Ванессе вот-вот лишит меня разума, я тем не менее несколько ночей подряд послушно пролежал рядом с Герти. Работу в ванной Ванессы я, к сожалению, пока тоже не начал. А время идет. Прошлой ночью я ненадолго заскочил к ней. Я заметил, что кафель на стене довольно грязный. Весь в темных, засохших брызгах, которые уже стали почти черными.

Не беда, я счищу их жесткой щеткой, наклею поверх новую плитку и аккуратно обработаю швы, ни одна душа ничего не увидит.