Напротив, ясно дает знать, что он предписание сие собственно от себя делает, не отменяя Экспедиции, но только отлагая на сие время исполнение оной, за прописанными причинами, a именно для того, что мачта худа, что время рыбной ловли уже пропущено, и что нужно поспешать в Америку. Однако же при всем том велит, если время допустит зайти в губу Аниву для обласкания Сахалинцев и обозрения Японцев, присовокупляя к тому, что уже и сие единое принесет ему Хвостову много чести, и напоследок оканчивает сими словами: «Я с моей стороны крайне сожалею, что порт здешний не удобен к перемене вам мачты, и что стечение обстоятельств обязало меня к перемене плана.» Могло ли таковое дополнение не привести Хвостова в крайнее недоумение? важная, долго приготовляемая, много стоящая Государственная Экспедиция (ибо Хвостов не мог ее почитать иною), останавливается за худостью мачты в то время, когда посланному наперед Тендеру велено дожидаться его и по соединении с ним приступить к производству предписанных в инструкции действий. Тендер сей будучи обманут в помощи и соединении с Юноною мог пропасть там или быть взят Японцами. Самое дополнение говорит двояко: велит идти в Америку и зайти в Японию; не требует от Хвостова своего исполнения по инструкции, но между тем ободряет его к оному, говоря, что уже и сие единое принести ему много чести: следовательно подразумевает, что дальнейшим исполнением он еще и более ревность свою докажет. Наконец повелевающий разъясняет крайнее сожаление о своем повелении, и дает ясно знать, что бы он сего не сделал, если бы Охотский порт был удобен к перемене мачты.

Все сие Хвостов должен был решить сам собою. Может быть другой на его месте, наблюдая покой свой и безопасность не восхотел бы при таковых обстоятельствах подвергать жизнь свою трудам и неизвестному жребию, имея возможность, в случае неудовольствия от правительства за неисполнение инструкции, оправдаться данным ему дополнением, но Хвостову иначе сие представлялось.