Были там, и опоздав несколько приезжают в два часа ночи к Исакиевскому мосту, который в сие время уже разведен был. Имея некую надобность быть рано поутру дома, они поспешали перейти на ту сторону. Тогда (по рассказам о сем обстоятельстве) проходила сквозь мост барка. Им показалось, что они успеют соскочить с одного края моста на барку, и потом с барки выскочить опять на другой край моста. Но в сем покушении их неизвестно каким образом оборвались, оба вдруг упали в воду и оба потонули, Темнота ночи, быстрое под мостом течение, и крепкий ветер, способствовали Неве погрести их в недрах своих.

Таков был конец сих двух, сколько отличных и достойных, столько же и несчастных мореплавателей! Тела их не отысканы. умолчим о сожалении друзей, горести бедных родителей их: ни какое перо изобразить того не может.

По кратком описании жизни их должен я теперь сказать, в каком состоянии осталось сие издаваемое ныне в свет путешествие их. Давыдов, по возвращении своем из Финляндии, жил у меня в доме. Прочитывая некоторые из черных записок его и шуточных писем, которые в бытность свою в Америке, из разных мест в разные времена писал он к своим приятелям, находил я в них многие хорошие места и любопытственные примечания: чего ради стал ему советовать, чтобы он все сие привел в порядочное и последственное описание двукратного своего в Америку путешествия. Но он отговаривался тем, что все нужные для сего бумаги, как то описи, рисунки, чертежи, карты и проч., отобраны у них в Охотске, и без сомнения вместе с всеми их вещами пропали. Однако ж я настоял, чтоб он по крайней мере из тех черных бумаг, которые у него остались, припамятывая то, чего недостает в них, попытался составить описание. Он отговаривался еще не имением к тому времени; ибо по службе занимался должностью и назначен к отправлению в Кронштат.