Прежде большие тягости доставлялись так. От Якутска до реки Алдана (333 версты) на санях, потом весною на лодках вверх по рекам Алдану, Мае и Юдоме до Юдомской пристани. Оттуда землею на собаках или иначе, с величайшим трудом до Плотбища (потому так названному, что тут строились павозки и плоты) на реке Ураке (в 75 верстах от Юдомского креста), по коей сплавливали вниз до моря. Но сей образ перевозки, сопряженный сверх трудности и долговременности с причинением обыкновенно больших потерь, совершенно оставлен.

До гор станового хребта (около 300 верст от Якутска) по всюду много сенокосов, от чего земля сия заселена Якутами и тут установлены через некоторые расстояния станции для перемены почтовых лошадей. Далее же на 670 верстах, два только раза переменяют оных, a иногда и однажды, ибо нет ни каких жилищ.

В 9-ть часов вечера сели мы на лошадей и пустились в путь. С нами было два наших человека, Казак и гари Якута, кои вели и вьючных лошадей. На 5-й версте от ярмонки, переехали через мост на речке Кумахтах, которая летом совершенно высыхает, a течет только по веснам, или после больших дождей; однако несколько лет назад вода в Лене была столь велика, что павозки подходили прямо к горе Кулиахтах (при подотве коей речка сия течет), и тут выгружались. Переехав через мост, поднялись на увал Кумахтах, Якутское слово значащее песчаный взвоз. Должно сказать, что все имена мест о коих я впредь упоминать стану, будут на Якутском языке. от сего увалу начинается лес и продолжается почти беспрерывно до самого моря Охотского. Лес по большей части еловый, и лиственничный; a иногда сосновый, березовый и тополевый. Также встречаются разные роды кустарников. На Кумах-тахе видели мы много повешенных волос из лошадиных грив иди хвостов.