Разанов почитал торг с Япониею не только нужным для открытия новых источников богатств, но даже единственным и необходимым средством к пропитанию всех заведений наших в краю бесхлебном и голодном. Сего ради приемля оскорбительные поступки и отказ Японских властей в принятии посольства нашего за удобное время к преклонению их на то помощью оружия, не хотел он пропустить сего благоприятного случая. Ho по расположении в уме своем вышесказанного оставалось ему подумать, каким образом может он сию важную Экспедицию произвести в действо. Трудности предстояли в следующем. во первых путь в Японию худо известен. Во вторых, хотя предполагал он, что жители сего острова и водворившиеся на нем Японцы конечно не воинский народ, однако ж число их в сравнении с нашими людьми не могло иметь никакой соразмерности. В третьих, он не мог послать более двух, и то недостаточно вооруженных судов; с шестью или семьюдесятью человеками, также худыми воинами, поелику состоят из набранных всякого рода промышленников. Мы тотчас увидим на чем, не взирая на все сии трудности, основал он главную свою надежду.

Утвердясь единожды в пользе и надобности сей Экспедиции, он нарочно для того велел строить два судна, и написал к Хвостову и Давыдову следующее письмо:

Милостивые государи мой Николай Александрович и Гаврило Иванович

Первый шаг ваш в Америку доставил мне удовольствие узнать вас лично с стороны решительной предприимчивости, успешное возвращение ваше в Европу показало опыт искусства вашего, a вторичное путешествие в край сей удостоверило, сколь глубоко лежат в сердцах ваших благородные чувствования истинной любви к Отечеству. Наконец свершил и я несколько с вами плаваний, оставивших мне навсегда приятное впечатление, что великий дух пользу общую свыше всего поставляет.