Он повесил трубку, встал и вернулся на кухню.

-- Я ненадолго выйду сегодня вечером.

-- Надеюсь, ты не задержишься допоздна?

-- Сегодня нет, вряд ли. Мы' престо поболтаем, -- Чефуик широко улыбнулся. -- Ну, крем готов?

Мод ответила ему улыбкой.

-- Мне кажется, теперь можно попробовать, -- сказала она.

-- Это ваша квартира? -- поинтересовалась девушка.

-- Гм... да, -- с улыбкой ответил Алан Гринвуд, закрывая дверь и пряча ключ в карман. -- Чувствуйте себя как дома.

Девушка остановилась посредине комнаты и медленно, восхищенно осмотрелась.

-- А ваше холостяцкое гнездышко содержится в исключительном порядке.

-- Делаю, что могу, -- поскромничал Гринвуд, направляясь к бару.

-- Но я чувствую, как не хватает здесь женской руки.

-- Это совсем незаметно. Совсем нет.

Гринвуд включил электрокамин.

-- Что будете пить? -- спросил он.

-- О! --произнесла она, слегка поведя плечами и немного жеманясь.

-- Что-нибудь полегче. Гринвуд открыл небольшой бар в книжном шкафу и приготовил "Роб Рой", достаточно сладкий, чтобы сгладить убийственную крепость виски.

Когда он повернулся, девушка любовалась картиной, висевшей в простенке между окнами, завешенными бархатными портьерами.

-- Как интересно! -- воскликнула она.

-- "Изнасилование сабинянок", -- объяснил Гринвуд. -- Конечно, в символическом изображении. Ваш бокал.

-- О, спасибо.

Он поднял свой бокал -- вода и капелька виски, торжественно произнес:

-- За вас...-- и практически без всякой паузы добавил: -- Миранда.

Миранда улыбнулась и опустила голову, смущенная и довольная.

-- За нас, -- прошептала она.

Гринвуд улыбнулся.

-- За нас.

Они выпили.

-- Идите сюда, садитесь, -- предложил он, увлекая ее к дивану, покрытому белой бараньей шкурой.

-- О, это настоящая баранья шкура?

-- Гораздо теплее, чем кожа, -- мягко произнес он и, взяв девушку за руку, заставил ее сесть.