— Тащ командир, да мы…, ну, тащ полковник…

— Что тащ, тащ? Да мне по х… хр…, тьфу! Все равно! Во! Мне все равно, куда вы соляру подевали! Ты посмотри, что в акте написано! Испарилась! В виду неплотно закрытой крышки резервуара! Лом в прошлом году сгорел! Тридцать курток утепленных унесло ураганным ветром! В следующий раз у вас инопланетяне прилетят и помылят тушенку с продсклада, для космических опытов. Точно, так и напиши — прилетели инопланетяне, и спи…, черт, взяли… Взяли со склада соляру, вместе с му…, блин, с чудаком зампотылом! На Сириус!

Дежурный по части в коридоре удовлетворенно потер руки. В свете последних событий «дедушка» вряд ли вспомнит в ближайшее время о не слишком почтительной встрече, а значит можно спокойно отправляться в дежурку на топчан для честно заслуженного отдыха. Отходя на цыпочках от командирской двери, дежурный мурлыкал под нос песенку:

Весь начищен и наглажен, На боку пистоль прилажен, Не какой-нибудь там хер, А дежурный офицер! И обязанность его — Целый день смотреть в окно, А увидев генерала, Заорать во все хлебало

— А меня это меньше всего е…, тьфу… волнует! — ударил его в спину командирский рык из кабинета. Быстро скосив глаза и убедившись, что дверь в «логово зверя» надежно заперта, дежурный изобразил на паркете штабного коридора замысловатое танцевальное па и смачно закончил:

Что в отсутствие его Не случилось ничего!

Ну такое, что «не случилось ничего» бывает крайне редко, по крайней мере в наших славных Вооруженных Силах, поэтому в кабинете командира начальник штаба потея от напряжения получал очередной разнос. Ибо, чтобы не произошло во вверенном подразделении, по большому счету отвечает за это командир — даже если он в момент происшествия мирно дрых в супружеской постели (а так оно обычно и случается), даже если уезжал в важную и ответственную командировку для обсуждения или согласования чего-то там непонятного (в такие командировки обычно ездят командиры и начальники), даже если отлеживался в госпитале, обнаружив у себя какую-то экзотическую болячку.