Ангел отодвинул гофрированную занавеску, посмотрел в оконную черноту ночи и сказал:

— Ну что ж... Гасите настольную лампу, ложитесь и прикройте глаза. Как говорят в Одессе: «Вы просите песен — их есть у меня!» Сейчас вы получите уже озвученный вариант.

В.В. послушно выключил лампу, улегся и закрыл глаза. И уже откуда-то издалека услышал голос Ангела:

— Чуть больше тридцати лет тому назад девятнадцатилетняя Фирочка Лифшиц, по паспорту — Эсфирь Натановна, в миру — Эсфирь Анатольевна, учительница начальных классов средней школы, неожиданно потеряла невинность. Была, так сказать, по обоюдному согласию «дефлорирована» незнакомым ей водопроводчиком Серегой Самошниковым...

— Уже безумно интересно! — с закрытыми глазами ухмыльнулся В.В.

— Забыл спросить вас, Владим Владимыч, вы не боитесь небольшого перемещения во Времени? Примерно лет на тридцать, на сорок назад? — спросил Ангел.

— Я просто мечтаю об этом! В то время я был еще — ого-го!..

— Прекрасно, — сказал Ангел. — Тогда — вперед!

— Эй-эй, Ангел! — всполошился В.В. — Почему вперед?! Вы же говорили — назад... Впереди, кроме встречи с внучкой Катей, мне уже почти ничего не светит...

— Простите, ради всего святого, — виновато проговорил Ангел. — Вперед — в смысле назад — в историю, в Прошлое!

В ожидании этого прыжка из одного Времени в другое В.В. напрягся, зажмурился, и... ничего не произошло!

Только стены и потолок двухместного купе спального вагона «Красной стрелы» вдруг стали как-то странно таять, растворяться в воздухе...

...заполняться нормальным дневным светом и превращаться в...

... ПРИХОЖУЮ МАЛЕНЬКОЙ КВАРТИРКИ ЛИФШИЦЕВ

— И пожалуйста, никаких сухомяток! Обязательно доешь бульон с клецками, — говорила Фирочкина мама Любовь Абрамовна.