В.В. шел по пустынному перрону, поглядывал на часы.

Остановился у компании носильщиков и милиционеров, спросил, указывая на состав «Красной стрелы»:

— Не скажете, когда посадку объявят?

Обладатели тележек и автоматов без малейшего интереса молча оглядели старого В.В. в красной рубашке и джинсах, и только через паузу кто-то ответил:

— А у их — демократия! Кажный день по-разному. Когда за двадцать минут до отхода, когда за полчаса. Как Бог на душу положит.

— Погуляй, дедок, погуляй. Подыши свежим воздухом, — посоветовал В.В. молоденький милиционер и ласково погладил свой автомат по пластмассовой рукоятке.

В.В. посмотрел на вооруженного мальчишку тяжелым глазом и пошел к своему вагону.

Пожилой носильщик неодобрительно проворчал молоденькому милиционеру:

— Ты как с людями разговариваешь, лимита необученная?! Ты чего с ним, коров пас у себя на Рязанщине? Какой он-тебе «дедок», раздолбай губастый? Ты чего ему «тыкаешь»? Не знаешь человека, а...

— Да ладно вам, дядя Петя! — рассмеялся молоденький милиционер. — Не видно, что ли? Ему на погост пора, а он в красную рубаху вырядился! Клоун какой-то старый, да еще и поддатый...

— А чем он поддатый, ты не унюхал? — со знанием дела возразил пожилой носильщик. — Ежели по запаху судить, так он, может, депутат Государственной думы... Может, из Администрации Президента. Или олигарх какой!

— Скажете тоже... — перетрусил молоденький с автоматом.

— У меня глаз пристрелявший, — сказал пожилой носильщик. — Они теперь как из Кремля или еще откуда с работы выйдут, так сразу же переодеваются кто во что, и пожалте... Разберись — кто он такой!

А в это время В.В. надевал на ходу очки, всматривался в билет, сверяясь с номерами вагонов...

У «его» вагона дверь была открыта, и проводник — в рабочих рукавицах, без фуражки, в синем сатиновом халате поверх униформы — мягкой тряпкой протирал вагонные поручни.