И бледны очертанья лица,

И Дурна, в утомленье, в забвенье

Ожидает супруга-отца.

9

Распахнув в нетерпении двери,

Хан на плоскую кровлю вбежал,

Пошатнулась и вздрогнула пери,

Каждый взгляд был, как острый кинжал.

Дочь вонзила зрачки в Кантемира,

Словно копья в окованный щит...

Но молчанье его истомило,

И со страхом он ей говорит:

- На лице твоём нежном тревога...

Как измучена ты и слаба!..

- Но молчит она грустно и строго,

Хоть свершается в сердце борьба.

- Ты прекрасней, чем мог пожелать я,

Ты светило средь малых планет.

Что за скромный наряд?.. Это платье

Узнаю... не ошибся я, нет)

- Это матери платье покойной...

Да, отец мой, догадка верна!

- В нём глядишь ты особенно стройной...

Как на мать ты похожа, Дурна!

- Ты был юн и прекрасен в то время

И в неё без ума был влюблён,

Но, восстав на враждебное племя,

Был в сраженье разбит и пленён...

- Не тревожь, не касайся былого...

- Угрожала несчастному казнь.

Но к темнице глухой и суровой

Мать пришла, презирая боязнь,

- Да, воистину всё это было...

- Но уснул твой свирепый палач,

И темницу она отворила,

И на волю умчались вы вскачь

Хоть была она дочерью хана,

Но тебя полюбила она,

И была Кантемиру желанна,

И была Кантемиру верна.

- Я любил её больше вселенной,

Как люблю и теперь... О, Дурна!

Целый мир ей не будет заменой...

Только ты, только ты ей равна!

- Помнишь топот погони за вами?

Помнишь воинов грозных мечи?

И, как тигром, терзаем словами,

Кантемир умоляет: Молчи!

- Ты терзаешься? Право, не надо!

Разве память - преграда для нас?

Ведь священные эти наряды

Раздерёшь ты бесстыдно сейчас!

- Ныне просьбы, дитя, неуместны...