— Нам ехать прямо, — говорит Анатолий Васильевич, ведет машину на мост, перекинутый через русло полувысохшей речушки.

На противоположном берегу рядом с маленьким белым домиком на фоне кудрявых лип возвышалась красная колонка, увенчанная огромной белой раковиной. На домике яркая голубая вывеска: «Кафе «Райский уголок».

— Действительно, райский уголок, — говорит мама, — здесь мы, наверно, достанем сигареты.

— Ничего привлекательного не нахожу, — недовольно пожимает плечами Анатолий Васильевич, — но сигареты купить придется.

На шум автомобиля из дома выбежал человек в синем комбинезоне. На нагрудном кармане его вышита белая раковина.

— Добрый день, господа! — распахнул он дверцу машины. — Заверните в наш уголок, подкрепитесь с дороги чашкой кофе, тем временем мы помоем вашу машину, зальем ее первоклассным бензином.

При разговоре у человека в комбинезоне двигались мускулы только правой стороны лица; левая сторона, обезображенная глубоким шрамом, идущим от переносицы через всю щеку, оставалась неподвижной.

— Благодарю, мне нужна только пачка сигарет «Норд», — коротко бросил Анатолий Васильевич.

— Вы, как видно, иностранцы, — продолжал хозяин «Райского уголка», — и я должен предупредить вас, что на много миль впереди вы не найдете хорошего бензина.

— Через три мили будет советская колонка, — многозначительно сказал Анатолий Васильевич.

— Она уже не действует, и на русском бензине вы далеко не уедете.

Анатолий Васильевич прикоснулся пальцами к полям шляпы, захлопнул дверцу и включил газ.

— У нас с этим рабочим почти одинаковая форма — синяя с белыми ракушками, — засмеялась Антошка.

— И вовсе не одинаковая, — возразил Анатолий Васильевич. — Твоя форма — красный пионерский галстук, а у него на груди — фирменный знак нефтяной акулы «Шелл».

— «Шелл» и «Стандард» — папины конкуренты. Как ты этого не понимаешь? — заметила Елизавета Карловна. — Папе даже пейзаж не понравился: он испорчен шелловской колонкой.