Как только намечался интригующий судебный казус, дело прибирала к рукам прокуратура и пожинала всю славу. Не обольщалась Марен и относительно своих талантов. Ведь не по воле же злого рока все ее подзащитные получали суровый приговор. Поэтому в тридцать четыре года Марен не котировалась на рынке адвокатов, тогда как ее однокашники уже сделали блестящую карьеру. И вот в один прекрасный день молодая женщина стала главным действующим лицом в деле государственной важности. Журналисты ходили за ней по пятам и умоляли об интервью.

Сквозь гущу фотографов охранник проторил Марен дорогу к предоставленному Табачной компанией лимузину. Дойдя до машины, адвокат обернулась к представителям прессы и с легкой улыбкой произнесла:

— В настоящий момент мне нечего вам сказать, кроме того, что сегодня вечером Верховный суд должен вынести окончательное решение. Мы надеемся на благоприятный исход.

Шум голосов смолк. Журналисты ловили каждое ее слово. Марен, как ни странно, чувствовала себя весьма комфортно в центре всеобщего внимания. Потому ли, что смотрела много телерепортажей и внимательно изучала поведение интервьюируемых? Или же раскованность прилагается к высокому общественному положению? Марен уже собиралась нырнуть в машину, но вопросы посыпались вновь. Застыв в продуманно небрежной позе, она, словно бы спонтанно, произнесла заранее подготовленную речь:

— Я ходатайствовала о пересмотре приговора… Согласно древней традиции, прерванная по непредвиденным обстоятельствам казнь может быть отменена специальным актом о помиловании. «Божья десница» — так это раньше называлось. А сегодня это может стать поводом для размышлений об истории смертной казни и ее трагической роли в жизни общества. И конечно, о частном случае — о деле месье Джонсона, вина которого не доказана. Благодарю за внимание.