— Сказали в кружок надо записаться, таланты развивать.
— Ну, так запишись. — Лёнька задумчиво разглядывал стены, даже поколупал краску.
— А у меня талантов нет.
— Ты — Жека, а это уже талант.
* * *Соседи отреагировали на удивление спокойно. Сперва, конечно, покосились, но промолчали: то ли успели привыкнуть к пришельцам, то ли еще что.
Неформалы к обустройству чердака отнеслась серьезно. Помыли, убрали мусор, подкрасили. Непонятно откуда приволокли старую мебель: диван, два кресла, тумбочку, полки. В общем, навели уют.
Вели они себя по-прежнему тихо.
1987 г
Я спряталась, уткнулась лицом в стену, ладонями зажала уши. Но всё равно слышала.
— Сучка! Шалава! Думаешь, я не знаю, кто твой дед был?
Рыдания Кехи приглушал шум воды.
— Ещё раз размалеванной увижу, без родителей не пущу!
Дверь женского туалета резко распахнулась (я едва успела отскочить), и в коридор выплыла грузная раскрасневшаяся тетка. Зыркнув по сторонам, она потопала по коридору, перекатывая при этом два гигантских шара под черной юбкой.
Я заглянула в туалет. Кеха сидела на полу и рыдала. Волосы, блузка на груди мокрые, по лицу черными разводами растеклась косметика. Вода в раковине по-прежнему шумит.
— Кеха…
— Я белесая! У меня ни бровей, ни ресниц! Мне мама разрешилааа… — Она поджала ноги, уткнулась грязным лицом в коленки.
— Оксаночка, — я присела рядом на корточки, — хочешь, я тебе платочек дам?
— Давай. — Кеха несколько успокоилась. Встала. — А ты чего тут? Урок же. И вообще ваш туалет этажом ниже.
— А там тетки взрослые курят.
— Боишься?
Кеха начала старательно перед треснувшим зеркалом стирать черные разводы.
— Боюсь, — призналась я.