Да, она совсем не знала ничего такого умного и интересного. Она совсем не умела рассказывать так, как Мила. Правда, она хорошо сказки сказывала, — так хорошо, как никто, даже лучше няни, а уж на что та была мастерица. Но что же сказки!.. Их всякий знает.

Лида опустила голову и подумала, что, кажется, все бы отдала, только бы быть на месте Милы, только бы ей, а не Миле сказал бы папа: «Аи да молодец! Нет, какова у меня дочка!»

Папа ласково смотрел на Милу. Милочка ничего не ответила, только чуть улыбнулась, а Лида обхватила руками колени и уткнулась в них лицом.

— Вот мы сколько узнали теперь про море, — снова начал папа. — А какого цвета оно? Кто знает, какое на вид море?

— Море синее, — поглядев исподлобья, скоро проговорила Лида.

— И если налить воды в стакан, так она тоже синяя будет, папа? — спросила Люба.

— Нет, совсем нет. Она будет прозрачная и бесцветная, как обыкновенная вода, которую мы пьем.

— Так как же это: в море синяя, а в стакане белая?.. Разве это может быть?

— А разве та самая вода, которую ты пьешь, такая же прозрачная в реке и в пруду, как в стакане? В стакане ты все видишь на дне, а в пруду?

— Нет, папа, в пруду ничего не видно.

— А цвет у них одинаковый?

— Нет. В стакане вода светлая, а в пруду темная. Да отчего же это так, папа?

— Оттого, — ответил папа, — что в пруду воды много. Посмотри на стекло в оконной раме: оно белое, прозрачное. Ну а если много таких белых стекол положить одно на другое, что будет?.. Видала ты, как стекольщики носят в своих ящиках стекла? Какие они?

— Зеленые, темные.

— Ну вот, видишь! Положенные одно на другое, они — темные, а между тем каждое отдельное стекло прозрачно и чисто. Так точно и вода в синем глубоком море. Впрочем, чем больше соли в морской воде, тем цвет ее синей, а на севере, в холодных морях, вода кажется зеленоватой.