В Питере у меня есть маленькая квартирка на улице Чайковского. Когда я приезжаю туда, я гуляю целыми днями и ночами. В последнее время это стало непросто. Власти города разрешили парковать машины на тротуарах и на газонах. Поэтому пешеходам больше негде ходить. Особенно плохо зимой, когда приходится проходить под домами, с которых падает лед и сосульки. Каждый день травмы получают десятки людей. Многие погибают, в основном дети…

– Но это же настоящий беспредел! Неужели городские власти ни о чем не думают?

– Конечно, думают! Менты и чиновники думают о своих автомобилях.

Если они стоят на тротуарах, то тогда меньше вероятность того, что их может задеть или поцарапать другая машина. Кроме того, по тротуару можно комфортабельно подъехать к самой двери дома или магазина. Удобно. Они думают о своем удобстве.

– Мне кажется, европейцам подобная логика вряд ли будет понятна.

– Это чисто русская логика. До октябрьского переворота бургомистром Санкт-Петербурга император, как правило, назначал немца. Я читал об этом в путевых заметках Иоганна Георга Коля, который составил путеводитель по России в 1841 году для издательства

"Бедекер". В Москве же назначали градоначальника, причем всегда из русских, поскольку немца, как пишет Коль, там бы не потерпели.

Поэтому в Москве на улицах всегда было меньше порядка…

– Я уехал из России, когда мне было четырнадцать лет, – произнес

Юра с тяжелым вздохом.

– За это время там многое изменилось.

– Надо полагать, что так.

– Тебе надо туда обязательно съездить.

– Знаю, но я никак не могу на это решиться. У меня там никого не осталось. Есть только одна двоюродная сестра где-то в Питере, но я ее никогда в жизни не видел, и даже не знаю ее адреса.

– Ерунда, поедь просто так.

– Просто так я не хочу.

– Хочешь, я возьму тебя с собой? В следующий раз. Это будет зимой. Я собираюсь встречать там Новый Год.

– Может быть, доживем-увидим.