Азиадэ вступила в темный вестибюль главного корпуса университета. Большие часы показывали восемь минут одиннадцатого. Вестибюль был заполнен снующими в разные стороны людьми.

Погруженная в свои мысли, она остановилась перед черной факультетской доской и пробежала взглядом объявления:

«Лекции проф. Хастинга по ранней истории готики в этом семестре отменяются».

«Найден учебник по химии. Обращаться к швейцару».

«Проф. Захс готов бесплатно принимать всех коллег по университету. Ежедневно с 3 до 5. Клиника внутренних болезней».

Эти объявления висели здесь еще с начала семестра. Их края уже пожелтели, как у древних свитков Каира или Лахора. Азиадэ достала из портфеля маленькую записную книжку и мелким, струящимся вниз почерком записала:

Сын Востока.

Мы под небом с тобою одним, Но под разными ходим Богами. Мы экзамен любви не сдадим, И толпа всё растопчет ногами… Но, боюсь, я забыть не смогу Те ресницы, чернее ночи, Поцелуй на морском берегу И Луну, что нам счастье пророчит… Те семь дней пролетели чудесных, Мне дышать без тебя нету сил… Ты был создан Аллахом, небесный, И, возможно, он нас разлучил… Пред тобою я сняла все маски, Осознав: уходить мне пора. Для меня это было всё сказкой, Для тебя — всего лишь игра… И по пляжу с другою идя, Ты не будешь опять одиноким. Я Иисусу молюсь за тебя, Мусульманский мой принц — сын Востока…