— Великолепная ночь, — повторил он и поднял руку к голове, словно отгоняя стоявшее перед глазами видение. — Эта ночь напомнила мне другую… другую… с которой прошло пятнадцать лет…

Отец Ролан умолк, подошел к Дэвиду и положил ему руку на плечо.

— Это Бэри, — сказал он. — Он шел за нами.

— Он совсем близко от нас, — заметил Дэвид.

— Он ощущает наш запах. Он ждет вас там.

Несколько секунд они молчали, прислушиваясь. Затем Дэвид заговорил:

— Я отнесу ему рыбу. Я уверен, что он подойдет ко мне.

Не только ради Бэри Дэвид медленно направился в лес. Ему хотелось побыть одному, подумать, попытаться разрешить вставшие перед ним вопросы. Снова он живо представил себе темные глаза женщины в поезде, снова услышал несколько тихих, с напряжением произнесенных слов, из которых он узнал, что она ищет человека по имени Майкл О'Дун. Увидев эту женщину, он почувствовал, что в ее жизни произошла какая-то трагедия. Почему-то это его сильно взволновало, почти так же сильно, как карточка, которую она оставила в вагоне, — карточка, которую он хранит сейчас у себя на груди. Инстинктивно он эту карточку связывал с Тэвишем. Он не мог выбросить из головы мысли о Тэвише, о преследуемом Тэвише, о Тэвише, который покинул реку Файрпен немного позже того времени, когда девушка с карточки стояла на скале у озерка; о Тэвише, доведенном до ужаса призраком мертвеца. Дэвид не мог разобраться в своих ощущениях, понять причины своего волнения, но он был твердо убежден, что девушка на скале и женщина в поезде имели какое-то отношение к Тэвишу, которого он никогда не видел, и к его бегству из далекой долины, лежавшей в северо-западных горах.

В данный момент Дэвид не пытался уяснить, насколько его убеждение соответствовало действительности.