Плохо мне тогда стало. Так плохо, что решила я завязывать с этим бизнесом. И с Челябинском завязывать. И с Угловым. При первой же возможности стала вытаскивать наличность, долю свою из бизнеса вынимать. Успела собрать три тысячи долларов, но тут Углов заметил мои маневры и устроил разборки. Я ему и выдала. И про квартиру для любовницы, и про вранье наглое, и про то, что не пошел бы он куда подальше со своим сетевым маркетингом, и про то, что я уезжаю в Москву. Там быстрее себе на квартиру заработаю. Себе, а не его поб... Короче, поцапались мы по-черному. И этот паразит, мало того, что мою часть прибыли мне не отдал, еще и облаял меня напоследок, вон до сих пор икается.

Здесь, в Москве, тоже все пошло как-то по-дурацки. Хотела устроиться на работу по основной своей специальности. Я ведь инженер-строитель. Только на стройках сроду не работала, в стройуправлении сидела личным помощником руководителя. Документы печатала, праздники для народа организовывала, мероприятия всякие. С легкой руки начальника своего, Иван Иваныча, компьютер освоила, он меня специально на курсы посылал. Платил только маловато, оттого в сетевой бизнес и кинулась.

Ну так вот, принялась я тут в Москве по объявлениям звонить, кому секретарша требуется. Да все невпопад: то строго москвичка нужна, то не старше тридцати и чтобы внешность модельная, а я старше и не модель, то со знанием специальных программ по документообороту. Пару недель ходила, радовалась, что жилье удачно нашла – сняла комнату в Бибирево. Квартира оказалась коммунальной, на две комнаты. Хозяин моей комнаты умер, и его брат решил квартирантов пускать, просил шесть тысяч рублей в месяц. Хозяйка второй комнаты в квартире не жила и тоже ее сдавала. Когда я заселилась, моими соседями была супружеская чета из Донецка. Спокойные люди, чистоплотные и тихие, они совершенно меня не напрягали и не беспокоили.