– Садитесь, поехали, – кивнул мужичок в сторону серого «жигуленка», откуда выглядывал зверского вида водитель.

– Куда поехали? – попятилась я.

Мамочки мои, что это? Углов, что ли, рэкетиров на меня наслал? Мысли путались. От обиды, усталости, разочарования.

– Обедать поехали. Я Виктор Алексеевич. И если хотите со мной работать, впредь не опаздывайте.

– Я ровно в час пришла, – пробормотала я, ошарашенная неожиданным превращением рэкетира в начальника, но тот меня уже не слушал, а шел к машине смешной походкой вперевалочку.

Обед в соседней столовке, что в трех шагах (зачем туда на машине ездить?), он мне предложил выбрать и оплатить самостоятельно. Я ограничилась компотом и салатом из капусты. И уже к концу обеда, посмотрев, как он ест, оставляя на усах капли соуса, как отрыгивает, развалившись на стуле, как важничает, перечисляя мои будущие обязанности и похлопывая по столу широкой ладонью с пухлыми короткими пальцами, поняла: как мужчина мне мой потенциальный шеф не нравится совершенно. Что ж, тем лучше. Не буду смешивать личное с деловым.

Делового, кстати, оказалось не так уж и много. Отвечать на звонки и отсекать нужных людей от ненужных – тех и тех можно было по пальцам пересчитать. Набирать на компьютере приказы, которые Пенкин писал вполне разборчивым, хотя и корявым почерком. Вызывать к нему в кабинет нужных сотрудников – снять трубку и пригласить их самостоятельно он почему-то не хотел, видимо, из-за каких-то своих соображений о субординации. Главной же и основной моей обязанностью было ухаживать за шефом. Варить кофе, бегать за булочками, отправлять водителя за газетами, разогревать в микроволновке обед и подавать в кабинет. Оберегать его покой, когда он после этого обеда дремал на диванчике, и врать всем, что босс работает над номером и просил не беспокоить.

Над номером шеф, кстати, работал очень странно. Я, конечно, никогда прежде в издательствах не трудилась, сравнивать не с чем, но все, что происходило на так называемых летучках, было скорее похоже на фарс.