– О, вот это другое дело! – обрадовалась я, увидев миленькие светлые рулончики по пятьдесят пять рублей. – А то я уж испугалась. На входе полторы тысячи долларов за ремонт просят, вы обои за четыреста рублей предлагаете.

– А вы мастеров ищете? – заинтересовалась Мэри.

– Теперь уже, наверное, не ищу. Нет у меня полутора тысяч долларов. Обои сама поклею, как получится. А с полом и дверями погожу пока.

– А что у вас там, можно подробнее?

– Трущобы у меня там конкретные. А я хочу их хоть как-то сделать пригодными для жизни, – тяжко вздохнула я.

– И в какую сумму думаете уложиться?

– Да тут думай не думай, денег все равно в обрез... Тысяч в пятнадцать, ну, в двадцать вместе с материалом.

– Тогда вот что... – Мэри вытащила из кармашка карандашик и кусочек картона и стала быстро писать. – Выйдете в тот выход, прямо по коридору, там будет стоять пожилой мужчина в синей куртке. Отдадите записку, расскажете, что вам нужно сделать. Он хорошо делает и недорого берет, кстати, поможет подсчитать, сколько и какого материала вам нужно.

С мужичком в синей куртке – таким же чернявым, как Мэри – все сложилось волшебным образом. Во-первых, он сразу понял, какая у меня квартира, сказал, что недавно в такой работал. Во-вторых, прикинул, сколько мне нужно обоев для кухни и коридора, а сколько для комнат. В-третьих, сообщил, что знает, где продают дешевые раковины и мойки. В общем, обменялись мы с ним телефонами, и я успокоилась – кажется, вопрос с приведением рублевской трущобы в жилое состояние разруливается. Теперь к чувашам, за вещами.

Чуваши гуляли. В квартире воняло пережаренным салом и самогоном.

– О, соседка пришла! Садись с нами, мы угощаем! – высунулся из кухни самый молодой из мужиков, Мишка.

– Спасибо, Миша, мне некогда.

Переобуваться я не стала и пошла по коридору как была, в ботинках.