А та, кому, по мнению Криса, никогда не светило прослыть русской красавицей, тем временем взяла себя в руки и улыбнулась:

– Да, Кристофер. Если можно, не стоит говорить о моей семье. Я готова ответить на любые вопросы, даже самые нескромные – подозреваю, что таких может найтись много… С вашего позволения, закажу себе еще пирожных. Я сегодня не завтракала.

– Да, конечно… Что ж, если о семье вы говорить не желаете… – смирился он. – Но ведь какие-то близкие люди у вас, вероятно, есть… Я имею в виду…

– Имеете в виду, наличествует ли богатый любовник, который финансирует мои картины? – прочла она его мысли. – Вы же удивлены, что я оказалась такой? Ведь я вовсе не кажусь вам привлекательной…

Не было в ее голосе обиды, и она вовсе не пыталась вытянуть из него комплимент – так ему показалось. Просто констатировала факт.

– Почему вы так…

– Я же вижу, – рассмеялась Фелисидад. – На красивых женщин по-другому смотрят. Как на потенциальных любовниц. Я, наверное, вас разочарую, но никакого богатого любовника у меня нет.

«Не так проста, как кажется, – записал в своем блокноте Кристофер, – а может быть, просто хочет казаться умной!»

– Хорошо, богатого любовника у вас нет. А как насчет бойфренда? С кем-то ведь вы встречаетесь?

– У меня много друзей, – расплывчато объяснила она.

– Друзей-мужчин? – не отставал Кристофер.

– Друзей-мужчин и друзей-женщин.

Внезапно она накрыла его руку, покоящуюся на столе, своей. Ладонь у нее была мягкая и горячая, ненакрашенные ногти оказались коротко подстриженными. Крис от неожиданности машинально выдернул руку. Это было так непрофессионально! Обидеть героиню интервью! Теперь она замкнется, и ничего он из нее не вытянет!