Пацаны оживились, загудели. Капитан чуть заметно улыбнулся.

— Отношение к женщине в исламе — особый разговор. Главная святыня для мусульманина — его дом, «харам». Отсюда, кстати, произошло слово «гарем». Второе значение этого же слова — «нельзя», «запрещено». Нельзя смотреть на мусульманских женщин — это «харам». Все, что касается половых отношений — «харам». «Харам» — показывать мусульманину непристойные жесты, которые всем вам так привычны, — за это можно получить пулю даже от мирного жителя… С другой стороны, мусульманин никогда не осквернит свой дом кровью. С того мгновения, как вы попали в кишлак, — вы гость. Убить гостя, даже неверного, — «харам». Запомните, пока вы находитесь в кишлаке — вы в безопасности. Но как только вы ступили за границу кишлака, тот же хозяин, который пять минут назад поил вас чаем, может выстрелить вам в спину, потому что убить неверного — это подвиг, это ступенька в рай…

Капитан остановился у стола Лютого.

— Я рассказываю это для вас, воин, — так же ровно, не повышая голоса, сказал он и требовательно протянул руку.

Лютый хотел было спрятать письмо, но капитан перехватил своими тонкими пальцами его запястье. Лютый вдруг пригнулся к столу, едва сдерживая стон. Капитан, глядя на него с прежней невозмутимой улыбкой ледяными глазами, сжимал стальной захват. Письмо выпало, капитан взял его и спокойно положил на свой стол. Лютый, скалясь от боли, растирал онемевшую руку.

Пацаны разом подтянулись, с невольным уважением и опаской глядя на капитана. Джоконда спрятал рисунок в тетрадь.

— Итак, — капитан, как ни в чем не бывало, отошел к доске и взял указку. — Афганистан — многонациональная страна, здесь проживает более двадцати народностей. Основные: таджики, — показал он на север страны, — узбеки, туркмены, вдоль границы с Пакистаном — пуштуны, на западе — хазарейцы: монголоиды, осевшие здесь, видимо, со времен монгольского нашествия. Собственно, само слово «хазар» в тюркских языках означает «тысяча»… Вам не интересно, воин? — резко обернувшись, спросил он Рябоконя.