Патрик Дюшарм, единственный детектив в полиции Стерлинга, сидел на скамейке в дальнем конце раздевалки, слушая, как патрульные офицеры из утренней смены цеплялись к новенькому, немного перегибая палку.

— Эй, Фишер, — сказал Эдди Оденкирк, — это ты беременный или твоя жена?

Когда остальные ребята рассмеялись, Патрику стало жалко парня.

— Еще рано, Эдди, — сказал он. — Ты не можешь подождать, пока мы все хотя бы выпьем кофе?

— Я бы подождал, товарищ капитан, — засмеялся Эдди, — но, похоже, Фишер уже съел все пончики и… черт, это еще что такое?

Патрик проследил за взглядом Эдди и… увидел свои ноги. Обычно он не переодевался в раздевалке вместе с патрульными офицерами. Но этим утром он на работу прибежал, а не приехал на машине, чтобы компенсировать все вкусности, съеденные на выходных. Субботу и воскресенье он провел в Мэне юной особой, ставшей в последнее время хозяйкой его сердца со своей крестницей пяти с половиной лет по имени Тара Фрост. Ее мать Нина, была давней подругой Патрика и давней любовью, от которой он скорее всего так и не излечится, хотя Нина прекрасно обходилась без него. За два дня выходных Патрик намеренно проиграл приблизительно десять тысяч раз в «Кенди-ленд»,

Он посмотрел на свои ступни и подогнул пальцы.

— Девушкам нравится, — сказал он охрипшим голосом. Семеро мужчин в раздевалке с трудом сдерживались, чтобы не рассмеяться над тем, кто формально являлся их начальником. Патрик быстро натянул черные носки, сунул ноги в туфли и вышел, все еще держа галстук в руках. «Раз, — считал он, — два, три». И в этот момент раздевалка взорвалась смехом, который преследовал его все время, пока он шел по коридору.