— Мистер О'Райли, — произнесла Алекс и, когда он посмотрел ей в глаза, узнала в нем парня из вестибюля. Ему явно было не по себе, когда он понял, с кем флиртовал. — Вы ведь тот джентльмен, который помог мне сегодня?

Он сглотнул.

— Да, Ваша честь.

— Если бы вы знали, что я судья, мистер О'Райли, вы сказали бы: «Крошка, мне нравятся твои туфли»?

Ответчик опустил глаза, колеблясь между правилами приличиями и честностью.

— Думаю, да, Ваша честь. У вас действительно отличные туфли.

Весь зал замер в ожидании ее реакции. Алекс широко улыбнулась:

— Мистер О'Райли, — сказала она, — я полностью с вами согласна.

Лейси Хьютон перегнулась через спинку кровати и посмотрела прямо в лицо хнычущей пациентке.

— Ты можешь это сделать, — твердо сказала она. — Ты можешь, и ты это сделаешь.

Схватки длились уже шестнадцать часов, и они все выбились из сил — Лейси, пациента, будущий отец, который в ожидании важного события постепенно осознал, что именно сейчас его жена нуждалась в своей акушерке намного больше, чем в нем.

— Я хочу, чтобы ты стал за спиной Джанин, — сказала ему Лейси, — и обнял ее за талию. Джанин, я хочу, чтобы ты смотрела на меня и еще раз хорошо потужилась…

Женщина стиснула зубы и напряглась изо всех сил, стараясь произвести нового человека на свет. Лейси наклонилась, нащупала головку ребенка, помогла ей пробраться сквозь складки кожи и быстро сняла петлю пуповины с шеи, не переставая смотреть пациентке в глаза.

— В течение следующих двадцати секунд ваш ребенок будет самым юным на этой планете, — сказала Лейси. — Хотите с не познакомиться?

Ответом была еще одна потуга. Последнее усилие, надсадный крик и — скользкое посиневшее тельце, которое Лейси быстро отдала в объятия матери, чтобы, когда малышка заплачет впервые в жизни, та была готова ее успокоить.