Тем не менее, когда нужно было решить, что доставит удовольствие Лейси, он был бессилен. Может быть, она хочет поужинать в дорогом ресторане? Сходить к гадалке? Вздремнуть? Когда же она сказала ему, чего ей действительно безумно хочется, он не понял. Ей хотелось остаться в их собственном доме, чтобы не было никого постороннего и никаких неотложных дел.

Она открыла дверь в комнату Питера и поставила чашку на комод, чтобы убрать постель. Когда она пыталась приучить Питера делать это самостоятельно, он спрашивал, зачем ее убирать, если через несколько часов опять ложишься спать.

Обычно она не входила в комнату Питера, когда его та не было. Возможно, поэтому ей сначала показалось, что в ней что-то не так, словно не хватает чего-то важного. Она было решила, что комната кажется пустой из-за отсутствия Питера. Но потом поняла — компьютер, вечно гудящий и с мерцающим зеленоватым цветом экраном, выключен.

Она застелила простыни и подоткнула концы, набросила сверху плед и взбила подушки. На пороге спальни сына она остановилась и улыбнулась: все выглядело идеально.

Зоя Паттерсон размышляла о том, как это — целоваться с мальчиком, который носит брекеты. Не то чтобы ей светила такая возможность в ближайшем будущем, но ей следовало обдумать это, прежде чем подобный момент застанет ее врасплох Честно говоря, она думала о том, как это — целоваться с мальчиком, точка. Даже если у него ничего нет на зубах, в отличие от нее. Да и положа руку на сердце, где еще можно помечтать, как не на дурацком уроке математики?

Мистер МакКейб, который считал себя талантливым комиком, по обыкновению начал урок с шутки.

— Почему слышен стук колес поезда? Ведь колесо круглое! Зоя посмотрела на часы. Она следила за длинной стрелкой.

И как только та оказалась ровно на 9.50, вскочила с места и протянула мистеру МакКейбу разрешение пропустить урок.