- Почему был?

- Потому что драпанул.

- Драпанул? Куда?

- Во Францию. Потому я к вам и...

- Понятно, понятно, - Карташов присвистнул. - И ты хочешь, чтоб я...

- Ну, не знаю, но... Может быть, вдруг, случайно... Фамилия Слипченко, Микола Слипченко... Микола Терентьевич...

- Ладно, - Карташов положил руку на руку Юрку, ему показалось, что та слегка дрожит. - Если что узнаю, как дать знать?

- Запишите адрес. Село Хатки, Полтавской области, Миргородского района. Слипченко Терентию Александровичу. Это батько...

- Ох, ты горе мое... - Карташов не вытерпел. - Будь они все прокляты, гады зажравшиеся. - Он встал. - Ладно, иди.

И посмотрев на Юрка, - тот тоже встал, кусая губы,- Карташову показалось, что в глазах его что-то заблестело. И вдруг порывисто, сам не поняв, как это произошло, шагнул и крепко обнял парня, прижал к себе.

- Спасибо, Вадим Николаевич. Спасибо! - по щекам его, совсем по-детски, текли слезы. - Вы мне... Для меня... Я никогда...

Он лихорадочно стал шарить по карманам, вынул что-то, положил на стол и вдруг исчез. Был и не стало. Только дверь выходная хлопнула, звеня стеклом.

На столе остался тот самый, как он сказал, дорогой портсигар из бегемотовой кожи. Такие точно продают негры в Париже, разложив на тротуаре своих божков, слоников и прочие, ходкие у туристов, сувениры. Эх, Юрко, Юрко...

Остаток дня провел с Хельмутом. Тот стал уже тревожиться, в полицию собирался сообщить - "телефонировать надо было, телефон есть, дал тебе". "А я не умею у вас, и сколько надо, не знаю". ,,Ох, голова, алкоголик..." И тут же вытащил из холодильника бутылку коньяка, - "продолжим нашу работу".

- Может, в Люненбург позвонить? - робко спросил Карташов, чувствуя свою вину.