- Документы! - весело повторил моряк.

Шахов отстегнул пальто, достал бумаги.

- Я только что с поезда, - сказал он хмуро, - я сегодня ночью приехал из Томска.

Моряк мельком пересмотрел документы и стоял несколько секунд, помахивая бумагами и поглядывая на Шахова веселыми серыми глазами.

- Читали? - вдруг спросил он, кивнув головой на листовку.

- Да, читал... Так это правда, что Временное правительство...

Моряк вдруг помрачнел.

- А вы за кого? За правительство? - спросил он, глядя на Шахова в упор.

Шахов отвел глаза.

- Я еще ничего здесь не знаю... Ничего не могу понять...

Моряк молча сунул ему документы, хотел что-то еще сказать, но ничего не сказал и спустя две-три минуты исчез вместе со своим патрулем на Суворовском проспекте.

Шахов пошел дальше; моряк вдруг напомнил ему одну из газетных статей, читанных им накануне. В этой статье тот же самый вопрос ставился еще яснее.

Шахов припомнил слова "За кого?" напечатанные жирным шрифтом и первые фразы статьи:

"За тех, кто придавлен и ограблен войной или за тех, кто вопрос о крови русского солдата решали на лондонских и нью-йоркских биржах. За тех, кто немедленным миром готов спасти страну и революцию или за тех, кто стремится довести армию до голодного междоусобия, чтобы утопить ее в собственной крови? За тех, кто не останавливается на полпути, не уступает без боя, завоеванных революцией, прав или за тех, кто в ставке, в дипломатических корпусах, в банках и в тайных комнатах Зимнего дворца ведет работу по умерщвлению революции"...

Он следил за небольшими группами вооруженных рабочих, которые встречались ему время от времени.

"А ведь мне, может-быть, сегодня уже придется выбрать" - подумал он мельком.

Не доходя двух кварталов до Смольного, он свернул налево и остановился у ворот небольшого двухъэтажного дома в самом конце Кавалергардского переулка.