Он вышел, захлопнул за собой дверь. Какое-то время он возился с ключами. Я пошел на кухню. В холодильнике оказались салаты и соки, я налил себе томатного, положил в тарелку оливье и задумался о причинах необъяснимого поведения моих друзей. И этот еще телефонный звонок. Значит нужно отнестись к нему просто как к факту. И ничего сверхъестественного тут нет, можно ведь как-то подделать голос.

Да, телефон! - Я бросился в комнату.

Телефон сначала долго молчал, потом что-то в нем щелкнуло, и раздался женский голос.

"Представляешь, Светк, я... ха-ха... ему когда это рассказала... ха-ха-ха... он прям... ой я-не-мо-ха-гу-ха-ха..."

Я нажал на рычаг.

Не успел я снова набрать номер, как вдруг раздалось:

"Вы прекратите хулюганить или нет! Что вы все звоните! Я не могу заснуть! Вам номер отключут, вот что! А то мне тут звонют, свиньи! Если вы не перестанете, я... я..."

Я аккуратно положил трубку.

Большего добиться от телефона мне не удалось.

Что же, придется лететь в Дублин. Ничего, как-нибудь выберусь, все в конце концов образуется. При первом удобном случае дам знать о себе мировой общественности.

Я доел салат, запил соком, задернул в комнате шторы и лег на диван. Уснул я сразу.

- ... просыпайтесь ... мистер макбруневич... да проснитесь же...

Я с трудом разлепил глаза. Надо мной низко склонился, будто в поисках самого себя, крупный мужчина. От него пахло чем-то решительным, и он слегка тряс меня за плечо.

- ... мы опоздаем, мистер макбруневич, господин полковник тогда меня убьет.

- Я встану, вы только отойдите.

Он отошел от дивана, явив себя целиком. Крупное лицо моего незнакомца украшали уверенные в себе, крупные очки в пластмассовой оправе, на ногах его сидели крупные туфли с тупыми носами, из коротких рукавов рубашки свисали крупные белые руки. В комнате стало сразу немного тесно.