Теперь здесь, символически замыкая исторический круг, в одиночестве жил полковник.

... - Знаете, а ведь я раньше был обычным инженером... - полковник сидел в плетеном кресле напротив меня и рисовал дымящейся сигаретой в воздухе бледные картинки. Я пил третью чашку чая, хозяин оказался заядлым любителем этого напитка, "Костя, одна из премудростей востока заключается в предпочтении зеленого чая черному. Красный еще туда-сюда. Но черный ни-ни. Попробуйте обязательно вот этот сорт. И не думайте, без этого я вас никуда не отпущу". В большом шкафу на кухне прятались за стеклянными створками жестяные коробочки с экзотическими названиями. Как оказалось, он много путешествовал и накопил немало интересных историй, некоторые уже были рассказаны, и мое описание застало полковника в самом начале очередного рассказа.

- ... живешь, живешь, копишь этот никчемный опыт, а все не знаешь, каким боком жизнь повернется. Мог ли я предположить, что все так сложится. - Он прикурил новую сигарету. - Мне, знаете, очень приятны такие случайные встречи. Есть в этом что-то не от мира сего, что-то, что выбивает табуретку из под привычной рутины. Это, однако, вовсе не означает, что наше знакомство из рода случайных.

Там, - поднял он руку вверх, - все давно занесли в реестры. А теперь позвольте мне рассказать вам о главном.

Он оттолкнулся от спинки кресла, наклонился ко мне, задев стоящий между нами столик. Чашки жалобно звякнули.

- Я знаком с Петром что-то около года, хотя можно сказать и по другому - я не знаком с ним около года, и это будет почти одно и то же. Я давно знаю его родителей, частенько бывал у них в гостях. Со временем он ко мне проникся, конфетки-бараночки, умненький ребенок, давай с тобой поиграем, ну не хочешь играть, давай я тебе что-нибудь расскажу, ну не хочешь чтобы я, тогда расскажи что-нибудь сам, и т.