– Обряд «сати» отменили еще британцы! – обижается Шумит.

– Так сильно отменили, что до сих пор то в одном месте сожгут, то в другом! – отвечаю я.

– Сати бывает и сейчас, но только по собственному желанию. И в самых глухих деревнях... – Шумит всегда дуется, когда наши взгляды на цивилизованность его родины не совпадают, но, как всякий индиец, не умеет дуться долго и тут же начинает улыбаться. – Соня Ганди, между прочим, жива, несмотря на гибель мужа!

Возразить нечего, итальянку Соню Ганди не уговаривали взойти на костер, а уговорили возглавить партию власти, научиться носить сари и произносить на хинди речи, написанные английскими буквами. И она легко отказалась от жизни в лилипутской Европе, понимая, насколько скоро Индия обгонит Китай по численности населения, и что к концу этого века мир определенно станет проиндийским.

Собственно говоря, со вдовьим костром тоже не все так просто. Елена Блаватская описала скандал, который спровоцировал санскритист профессор Уилсон, раскрывший подтасовку в тексте Вед. Подробно изучив Веды, он не нашел там никаких намеков на сжигание вдов. А в Ригведе обнаружил слова, предписывающие брахману класть вдову до зажжения костра рядом с трупом мужа, а после совершения прощальных обрядов отвести ее подальше и громко пропеть над ней стихи из Грихья-Сутры:

В оригинале стих читается как: «А роханту ганайо ионим агаре...» – дословно: «Первыми – матери ступайте в утробу алтаря». Изменив одну букву последнего слова «агре» – означающего алтарь, брахманы получили слово «агне» – означающее слово «огонь»; это позволило им сжечь миллионы женщин! Скандал вокруг разоблачения Уилсона в середине XIX века подготовил почву для запрещения ритуала сати на территории практически всей Индии...