А дальше я читала по книжке, правда, я давно уже знала на память. Эту книжку бабушке подарила в церкви одна специальная жен-щина Лена. Бабушка как-то пришла, а она к ней подходит и дает книжку молитв и два яблока. Бабушка говорит на яблоки: "Нет-нет-нет! Что вы, что вы!" Но та упросила взять. Тогда бабушка взяла для меня, потому что у нас в городе очень плохо с фруктами.
И пока я читала по книжке, наступало уже настоящее утро, без темноты. Даже воздух светлел. У меня каждое утро была яичница, и только летом -помидор с трещинкой. А еще у нас на кухне, на под-оконнике, были луковицы в стеклянных банках. Они так стояли, стояли, пока не прорастали и желтели водой. И зелененькие хвостики по-казывались, росли и белели. Мне их бабушка срезаiла в яичницу.
Мы как-то с Зойкой шли в школу, и как раз все растаяло, а у Зойки были такие сапожки блестящие, резиновые. Но ей все равно по лужам сказали не ходить, а у меня до сих пор валенки были зимние с калошами, и мне тоже сказали не ходить. Зойка шла прямо по лужам, ей вода до лодыжек доходила. Я смотрела на ее красные сапожки с медвежатами по бокам и шла только по сухому. Но в валенках уже давно было мокро. Тогда я Зойке сказала:
-- Я летом уеду к маме в Москву. Навсегда!
А Зойка говорит:
-- Не уедешь! Ты так уже третий год говоришь, а все не уез-жаешь. Ты там никому не нужна!
-- Нужна, -- говорю. -- У меня там мама. Это мы с бабушкой потому все это время не уезжали, что у нее были дела. Она не могла, у нее давление поднималось.