В хижине Фатьмы Брюхатой тихо плакала Айна Мелек.

- Видно, и вправду невзлюбил нас бог, - говорила она.

Фатьма Брюхатая, по своему обыкновению жуя что-то, поставила на стол арбуз.

- Не грусти, сестрица, - молвила она, - поешь вот арбуза.

- Не хочется, - отвечала Айна Мелек. - Мне все кисленького да солененького хочется.

Фатьма сперва не обратила внимания на эти слова, а потом вдруг вскочила.

- Что? - крикнула она. - Солененького?

Подошла к Айне, они пошептались.

- Да, да, да, - повторяла Фатьма, радостно хлопая ладонью о ладонь.

Айна Мелек онемела от радости. Фатьма быстро срезала верхушку арбуза, разделила его на четыре части и кинула на землю - две упали на одну сторону, две - на другую.

- Мальчик! - сказала Фатьма.

Айна Мелек понесла. Она лежала в своем шатре, Фатьма была рядом с ней.

- Смотри не ешь зайчатины, а то ребенок будет с заячьей губой, говорила она. - И ежевику не ешь: беспокойный будет. В зеркало смотрись, на луну гляди, чтобы ребенок был как молодой месяц.

Бейбура и Бейбеджан вышли на охоту. Они гнали по равнине джейранье стадо. Бейбура натянул тетиву, прицелился, послал стрелу. Подскакали они к раненому джейрану. Стрела вонзилась ему в бок, но Бейбура увидел, что и ухо продырявлено, показал Бейбеджану.

- Видишь, Бейбеджан, - молвил он, - это из джейранов Бекила. Он продырявил ухо и отпустил самца.

- Надо отправить его Бекилу, - отвечал Бейбеджан. - Его добыча!

- Пусть будет так, - сказал Бейбура и дал джейрана одному из своих людей: - Отнесите Бекилу!

В это время подъехал к ним всадник.

- Магарыч, Бейбура! - крикнул он. - У тебя родился сын!

Лицо роженицы Айны Мелек было усталым и счастливым. Около нее стояли треножник и медный таз, полный, воды. По древнему поверью, с ними женщина рожает легко. Фатьма Брюхатая покрыла таз чистой тряпицей. В одеяло Айны Мелек, в ее одежду она воткнула иголки - защита от сглаза. Потом Фатьма положила в банку луковицу, отнесла ее к дверям. Под подушкой Айны Мелек спрятала кусок хлеба и мяса.