Бейрек спешился. Схватились они. Обхватили друг друга подобно двум богатырям. То Бейрек поднимает девицу, хочет бросить ее на землю - девушка выворачивается. То девушка поднимает Бейрека, хочет бросить его на землю он высвобождается.

Бейрек подумал: "Если эта девица одолеет меня, то среди огузов уделом моим будут насмешки и обиды". Он крепко обнял девушку, прижал к груди. Она противилась, но Бейрек обхватил ее стан, достал кинжал, приблизил острие к ее горлу.

Девушка молвила:

- Джигит, я дочь Бейбеджана - Банучичек!

- Эх, госпожа! Когда среди наших девушек-невест зайдет разговор, ты небось встанешь и начнешь хвастать: мол, я обогнала коня Бейрека, моя стрела обогнала стрелу Бейрека - и опозоришь меня. Глаз мой от тебя отвернулся, сердце отошло. Убью тебя!

Банучичек молвила:

- Мой джигит! Хвастать муж должен, он - лев! Хвастать женщине не пристало. Похваставшись, женщина мужчиной не станет. Под одним кровом я с тобой не спала, под красным пологом не шепталась. Пусть знает земля, пусть знает небо: я - твоя нареченная, пожалей меня, джигит!

Бейрек рассмеялся:

- Красавица моя с тонким станом, да разве я смогу убить тебя? Себя убить позволю, тебя - нет. Я тебя испытывал!

Так он сказал, трижды поцеловал ее, снял с пальца золотое кольцо, надел его на палец девушке.

- Да будет это порукой между нами, ханум! - молвил он.

Девушка говорит:

- Раз уж так получилось, надо идти вперед, джигит.

Бейрек отвечает:

- Что ж, ханум, я готов.

Банучичек сорвала пучок травы и протянула Бейреку.

- Возьми, - сказала она, - это полынь-трава. Понюхав ее, вспомни обо мне.

Бейрек пришпорил коня, поскакал. Банучичек смотрела ему вслед.

Бейрек на коне летел как на крыльях, глаза его блистали. Он напевал:

- Счастье мое, красный угол моего дома!

Когда выбегает из дому, не приминает земли.