А на Фиалковом эйлаге Гыз-Беновша тоже кипела праздничная суматоха. На Банучичек надевали свадебное платье. Гысырджа Енгя держала перед ней зеркало, мать повязывала ей красный тюрбан.

Джигиты постарше собрались в шатре Бейбуры. Здесь были и Газан, и Алп Аруз, и Аман, и Карабудаг. Деде Коркут играл на кобзе и пел:

- Ах, госпожа моя!

Сколько б ни сыпал снег, к весне растает;

Цветами-травами покрытый луг к осени пожелтеет;

Из вешних вод моря не получится;

Из пепла холма не насыпать;

Из старого хлопка холста не соткать;

Из старого врага друга не сделать;

Если девушка у матери не научится, чести не сбережет;

Если сын у отца не научится, стола не накроет;

Сын создание отца. Один из двух его глаз.

И еще пел Деде Коркут. Послушаем, что он пел:

- Ах, госпожа моя!

Чем булатный меч в нечистой руке, лучше безоружность;

Чем высокий дом без добрых гостей, лучше бездомовье;

Чем горькие травы, которых конь не берет, лучше пустыня;

Чем горькие воды, которых человек не пьет, лучше безводье;

Чем негодный сын, отцово имя уронивший, лучше бездетность;

Чем дурное семя в материнской утробе, лучше бесплодье.

Ах, госпожа моя!

Кончил петь Деде Коркут, джигиты разошлись по одному, по два, каждый двинулся к себе домой.

...На краю стойбища были развалины; ночью, в лунном свете они отбрасывали причудливые тени. Здесь выли бродячие собаки, ухали совы. К одной из стен прижались двое. Их можно было узнать по теням: один из них Алп Аруз, другой - человек под черным башлыком.

Говорил Алп Аруз:

- Кыпчак Мелик не торопится, ждет случая. Значит, надо найти другой путь. Договоримся с каганом крепости Бейбурд. Поскорее скачи, отнеси весть в крепость Бейбурд. Скажи кагану, что Дели Кочар обещал свою сестру его племяннику, а сам изменил слову: отдал девушку Бейреку на Сером жеребце. Завтра ночью они войдут в свадебный шатер. Скажи: если уберут Бейрека, Газан тоже пропал. Его опора - Бейрек.