"Да... - думаю сам собой, - Пора, братишка, в творчество обратно возвращаться. В его большие формы. Вневременные, так сказать. Хэмингуевина, там, тарковщина. Апокалипсис нау..."
Тут спецкорр Кокоткин, тупо пьяный третьи сутки, спрашивает:
- А ты чего, Толька, пригорюнился? В Чечню, никак, собрался? А, Хулин?
Вот урод!
- Типун тебе на язык, - говорю ему после паузы и с усмешкой, - Тебя, Вася, как при Бендерах контузило, так лучше бы ты рта не открывал. Опять, небось, свой "Букет Молдавии" хлестал, без закуси? Филолог из астрала...
- С фэ-эс-бэшниками, - подтверждает Вася, - Какая у них закусь, кроме самого черта?! Кстати о "Букете Молдавии"... Ты знаешь, я все больше перехожу на красный... Сам не знаю, почему. Минуя розовый, заметь, старик! Почему бы это?
- Будешь переходить на красный, долго не проживешь... - говорю я ему и утыкаюсь в монитор. Надо найти этот хренов последний вариант концепции указа об информационной безопасности. Обложили, черти - ни в сказке сказать, ни пером описать неохота. Вот ты какой, похмелье свободы - даже с Кокоткиным болтать не охота.
- Наш-то куда собрался, знаешь? - нехитро читает мысли бывший боевой репортер.
- В Чечню, - говорю без интереса, - К Ахмад шаху Масуду. За отделение Крыма потолковать...
- Во-во. Так кто поедет? Неужто снова я? Мне после прошлой кампании ломки никаким Форосом уже не снять. Третий спиногрыз на носу, к тому же... А у тебя - двое всего.